он остался там, где счет оплачен
Взмахнула в ужасе, как дерево,
внезапной путаницей веток...
Да, он погиб — но ты не верила,
глотая пригоршни таблеток.
И вот живем, друг друга мучая.
По вечерам ты смотришь фотки,
а по утрам ты вся колючая,
как черный хлеб на рюмке водки.
Я знаю: ты тоскуешь по другому,
другой тебе является во сне,
и, уходя в горчайшую истому,
ты думаешь о нем - не обо мне.
Но он остался там, где счет оплачен,
где злой чечен сидит на берегу,
где край передний только обозначен,
где чертов счет стократно переплачен,
где вертолет «Иглою» расхерачен...
Прости меня: им быть я не могу.
Ведь он остался там. И счет оплачен.
И злой чечен сидит на берегу.
Тебе приснился питерский спецназ:
Валерка, Витька, Лысый и Марьяныч,
и я опять в ладонь твою натряс
снотворное, не выпитое на ночь.
Они куда-то мчали на броне
под взглядами чеченских хмурых женщин,
травили анекдоты там, во сне,
и сквозь пылищу мчали на броне,
а Витька был немного в стороне,
твой Витька был задумчив и застенчив...
Куда-то они мчали на броне
под взглядами чеченских хмурых женщин.
* * *
Что бестолку молчать по три часа?
Скажи мне все, не бойся - не обидишь.
У дочери твоей мои глаза,
и ты ее за это ненавидишь.